Неточные совпадения
Затем писавшая упоминала, что омочает
слезами строки нежной матери, которая, протекло двадцать пять лет, как уже не существует на свете; приглашали Чичикова в пустыню, оставить навсегда город, где люди в душных оградах не пользуются воздухом; окончание письма отзывалось даже решительным
отчаяньем и заключалось такими стихами...
— Что ж? Он молод, хорош, особенно, верно, богат, и ты боишься… — я взглянул на нее и испугался; ее лицо выражало глубокое
отчаяние, на глазах сверкали
слезы.
Из чего же я хлопочу? Из зависти к Грушницкому? Бедняжка! он вовсе ее не заслуживает. Или это следствие того скверного, но непобедимого чувства, которое заставляет нас уничтожать сладкие заблуждения ближнего, чтоб иметь мелкое удовольствие сказать ему, когда он в
отчаянии будет спрашивать, чему он должен верить: «Мой друг, со мною было то же самое, и ты видишь, однако, я обедаю, ужинаю и сплю преспокойно и, надеюсь, сумею умереть без крика и
слез!»
—
Слеза тяжкая, но не
слеза горести и
отчаяния исступила из очей его.
Слезы стыда и
отчаяния задушили ее голос.
— Лучше тебя нет!.. — с
отчаянием закричал он сквозь
слезы и, схватив ее за плечи, изо всех сил стал прижимать ее к себе дрожащими от напряжения руками.
Первое время, вместо спокойствия и отдыха, попав на эти страшные, с ее точки зрения, бедствия, Дарья Александровна была в
отчаянии: хлопотала изо всех сил, чувствовала безвыходность положения и каждую минуту удерживала
слезы, навертывавшиеся ей на глаза.
Я ему говорю: „Дурак, послужи сперва…“ Ну,
отчаянье,
слезы… но у меня… того…» (Слово «того» сановник произнес более животом, чем губами; помолчал и величаво взглянул на своего соседа, генерала, причем гораздо более поднял брови, чем бы следовало ожидать.
Я
слез и постоял некоторое время на дороге, смутно предаваясь чувству неприятного недоумения. Правое колесо почти совершенно подвернулось под телегу и, казалось, с немым
отчаянием поднимало кверху свою ступицу.
— Еще есть надежда. Я надеюсь тронуть его моими
слезами и
отчаянием. Он упрям, но он так меня любит.
И не от
отчаяния буду плакать, а лишь просто потому, что буду счастлив пролитыми
слезами моими.
Но она не слушала, качала в
отчаянии головой, рвала волосы, сжимала руки, вонзая ногти в ладони, и рыдала без
слез.
Его охватил трепет смешанных чувств, и тем сильнее заговорила мука
отчаяния за свой поступок. Все растопилось у него в горячих
слезах.
Natalie занемогла. Я стоял возле свидетелем бед, наделанных мною, и больше, чем свидетелем, — собственным обвинителем, готовым идти в палачи. Перевернулось и мое воображение — мое падение принимало все большие и большие размеры. Я понизился в собственных глазах и был близок к
отчаянию. В записной книге того времени уцелели следы целой психической болезни от покаяния и себяобвинения до ропота и нетерпения, от смирения и
слез до негодования…
Мало-помалу
слезы ее становились реже, улыбка светилась по временам из-за них;
отчаянье ее превращалось в томную грусть; скоро ей сделалось страшно за прошедшее, она боролась с собой и отстаивала его против настоящего из сердечного point d'honneur'a, [собственного понятия о чести (фр.).] как воин отстаивает знамя, понимая, что сражение потеряно.
… С ужасом открывается мало-помалу тайна, несчастная мать сперва старается убедиться, что ей только показалось, но вскоре сомнение невозможно;
отчаянием и
слезами сопровождает она всякое движение младенца, она хотела бы остановить тайную работу жизни, вести ее назад, она ждет несчастья, как милосердия, как прощения, а неотвратимая природа идет своим путем, — она здорова, молода!
Между тем совсем рассвело; наконец он прилег на подушку, как бы совсем уже в бессилии и в
отчаянии, и прижался своим лицом к бледному и неподвижному лицу Рогожина;
слезы текли из его глаз на щеки Рогожина, но, может быть, он уж и не слыхал тогда своих собственных
слез и уже не знал ничего о них…
Князь застал невесту запертою в спальне, в
слезах, в
отчаянии, в истерике; она долго ничего не слыхала, что говорили ей сквозь запертую дверь, наконец отворила, впустила одного князя, заперла за ним дверь и пала пред ним на колени.
Полуянов в какой-нибудь месяц страшно изменился, начиная с того, что уже по необходимости не мог ничего пить. С лица спал пьяный опух, и он казался старше на целых десять лет. Но всего удивительнее было его душевное настроение, складывавшееся из двух неравных частей: с одной стороны — какое-то детское
отчаяние, сопровождавшееся
слезами, а с другой — моменты сумасшедшей ярости.
— Власть Господня!.. — строго и холодно молвила. — Плачем да
слезами делу не пособить, себя только расстроить. Лучше на Бога положиться: вовремя он наказует, вовремя и милует… Не гневите, родные, Царя Небесного ропотом и
отчаяньем!.. Грех!..
Начинает тихо, нежно: «Помнишь, Гретхен, как ты, еще невинная, еще ребенком, приходила с твоей мамой в этот собор и лепетала молитвы по старой книге?» Но песня все сильнее, все страстнее, стремительнее; ноты выше: в них
слезы, тоска, безустанная, безвыходная, и, наконец,
отчаяние: «Нет прощения, Гретхен, нет здесь тебе прощения!» Гретхен хочет молиться, но из груди ее рвутся лишь крики — знаете, когда судорога от
слез в груди, — а песня сатаны все не умолкает, все глубже вонзается в душу, как острие, все выше — и вдруг обрывается почти криком: «Конец всему, проклята!» Гретхен падает на колена, сжимает перед собой руки — и вот тут ее молитва, что-нибудь очень краткое, полуречитатив, но наивное, безо всякой отделки, что-нибудь в высшей степени средневековое, четыре стиха, всего только четыре стиха — у Страделлы есть несколько таких нот — и с последней нотой обморок!
Женни заметила при свете луны, как на глазах Лизы блеснули
слезы, но не
слезы горя и
отчаяния, а сердитые, непокорные
слезы, и прежде чем она успела что-нибудь сообразить, та откинула волосы и резко сказала...
Александр вышел, в каком положении — пусть судит читатель, если только ему не совестно будет на минуту поставить себя на его место. У моего героя брызнули даже
слезы из глаз,
слезы стыда, бешенства на самого себя,
отчаяния…
Отчаяние выдавило у него
слезы из глаз —
слезы досады, зависти, недоброжелательства ко всем, самые мучительные
слезы. Он горько каялся, что не послушал матери и бежал из глуши.
На эту тему с бесчисленными вариациями сводились все мечты, все помыслы ее, все сновидения, и бедная с ужасом просыпалась каждое утро, видя, что никто ее не увозит, никто не говорит: «ты моя навеки», — и тяжело подымалась ее грудь, и
слезы лились на ее подушки, и она с каким-то
отчаянием пила, по приказу тетки, сыворотку, и еще с большим — шнуровалась потом, зная, что некому любоваться на ее стан.
— Бесспорно, что жаль, но приходить в такое
отчаяние, что свою жизнь возненавидеть, — странно, и я думаю, что вы еще должны жить для себя и для других, — начала было она неторопливо и наставническим тоном, но потом вдруг переменила на скороговорку. — Утрите, по крайней мере,
слезы!.. Я слышу, Сусанна идет!..
В его голосе слышалось непритворное
отчаяние. Она, между тем, успела оправиться, отерла
слезы и даже через силу улыбнулась…
Между тем, в округе поселенного гренадерского полка короля прусского офицерские жены были в страхе и
отчаянии. В
слезах о страданиях родных и в мучительном беспокойстве за жизнь их, они собирались у священника полка, отца Воинова.
— Нет, видно, не видать мне этого счастья! — с
отчаянием в голосе произнес сын, и по щекам его скатились две горячие
слезы.
— Николай Всеволодович, посудите, посудите!.. — и в
отчаянии, в
слезах капитан начал торопливо излагать свою повесть за все четыре года.
Лиза утешала ее, отирала ее
слезы, сама плакала, но осталась непреклонной. С
отчаянья Марфа Тимофеевна попыталась пустить в ход угрозу: все сказать матери… но и это не помогло. Только вследствие усиленных просьб старушки Лиза согласилась отложить исполнение своего намерения на полгода; зато Марфа Тимофеевна должна была дать ей слово, что сама поможет ей и выхлопочет согласие Марьи Дмитриевны, если через шесть месяцев она не изменит своего решения.
Очевидно, что такие сафические мысли [20] могут осаждать голову только в крайних и не терпящих отлагательства «случаях». Княжна плачет, но мало-помалу источник
слез иссякает; на сцену выступает вся желчь, накопившаяся на дне ее тридцатилетнего сердца; ночь проводится без сна, среди волнений, порожденных злобой и
отчаяньем… На другой день зеркало имеет честь докладывать ее сиятельству, что их личико желто, как выжатый лимон, а глаза покрыты подозрительною влагой…
Ничего в жизни не легло у меня на душу таким загрязняющим пятном, как этот проклятый день. Даже не пятном: какая-то глубокая трещина прошла через душу как будто на всю жизнь. Я слушал оживленные рассказы товарищей о демонстрации, о переговорах с Грессером и препирательствах с ним, о том, как их переписывали… Им хорошо. Исключат из университета, вышлют. Что ждет их дома? Упреки родителей, брань, крики, выговоры? Как это не страшно! Или —
слезы, горе,
отчаяние? И на это можно бы идти.
А Минский рисовал своеобразное счастье, которое испытывает человек, дошедший до крайних границ
отчаяния. Прокаженный. Все с проклятием спешат от него прочь. Все пути к радости для него закрыты. Одинокий, он лежит и рыдает в пустыне в черном, беспросветном
отчаянии. Постепенно
слезы становятся все светлее, страдание очищается, проясняется, и в самой безмерности своих страданий проклятый судьбою человек находит своеобразное, большое счастье...
Елена, задыхаясь от
слез, стала рассказывать, как преследовал ее Вяземский, как наконец царь взялся ее сосватать за своего любимца и как она в
отчаянии отдалась старому Морозову. Прерывая рассказ свой рыданиями, она винилась в невольной измене, говорила, что должна бы скорей наложить на себя руки, чем выйти за другого, и проклинала свое малодушие.
Это не были уже
слезы одного
отчаяния.
Она в сильнейшем
отчаянии, со
слезами бросилась к комиссару, умоляла его освободить от такого насилия любимого человека, но он вместо вежливого отказа грубо и бесчеловечно оттолкнул ее от себя.
Молодая девушка мертвенно побледнела и долго смотрела на него широко открытыми глазами, в которых мгновенно исчезли
слезы горя и появилось мучительное выражение безысходного
отчаяния.
Это были первые серьезные
слезы ее жизни — горькие
слезы безнадежного
отчаяния.
И на другой день часу в десятом он был уже в вокзале железной дороги и в ожидании звонка сидел на диване; но и посреди великолепной залы, в которой ходила, хлопотала, смеялась и говорила оживленная толпа, в воображении его неотвязчиво рисовался маленький домик, с оклеенною гостиной, и в ней скучающий старик, в очках, в демикотоновом сюртуке, а у окна угрюмый, но добродушный капитан, с своей трубочкой, и, наконец, она с выражением
отчаяния и тоски в опухнувших от
слез глазах.
Она стояла, облокотившись о деревянную колонну, покрытую черным мохом, и, подняв на меня глаза, полные ужаса и
отчаяния, рвала на себе волосы. Из ее глаз лились
слезы, как из губки, когда ее жмут.
«Простая одежда, — говорит очевидец, — придавала блеск ее прелестям. Один из палачей сорвал с нее небольшую епанчу, покрывавшую грудь ее; стыд и
отчаяние овладели ею, смертельная бледность показалась на челе ее,
слезы полились ручьями. Вскоре обнажили ее до пояса ввиду любопытного, молчаливого народа; тогда один из палачей нагнулся, между тем другой схватил ее руками, приподнял на спину своего товарища, наклонил ее голову, чтобы не задеть кнутом. После кнута ей отрезали часть языка».
— Что-то будет, что-то будет! — с
отчаянием шептали ее губы, и
слезы то и дело неудержимо лились из ее прекрасных глаз.
Таков был смысл горячей, продолжительной молитвы князя Сергея Сергеевича Лугового.
Слезы неудержимо текли из его глаз, но это не были
слезы безысходного
отчаяния, которое еще так недавно владело его душой. Это были покорные
слезы ребенка перед своей горячо любимой и беззаветно любящей матерью. Молитва совершенно переродила и успокоила князя.
Он шарил около себя руками и приходил в
отчаяние: деньги были потеряны во время ночной прогулки. Этот случай рассмешил Спирьку до
слез.
— Где уж тут! Беда, беда неминучая, — уже в совершенном
отчаянии проговорил Петрович, утирая кулаком
слезы.
Его взяло такое горе, стыд,
отчаяние, что он присел на волостное крылечко и заплакал какими-то ребячьими
слезами.
Правда, «мы не знаем, — как говорит г. Устрялов, — с какими чувствами смотрел Петр на страшное зрелище, на гибель дядей, на
слезы и
отчаяние матери, на преступные действия сестры, готовой все принести в жертву своему властолюбию» (Устрялов, том I, стр. 45).
Она не ошиблась в том, что он имел от природы хороший ум, предоброе сердце и строгие правила честности и служебного бескорыстия, но зато во всем другом нашла она такую ограниченность понятий, такую мелочность интересов, такое отсутствие самолюбия и самостоятельности, что неробкая душа ее и твердость в исполнении дела, на которое она уже решилась, — не один раз сильно колебались; не один раз приходила она в
отчаяние, снимала с руки обручальное кольцо, клала его перед образом Смоленския божия матери и долго молилась, обливаясь жаркими
слезами, прося просветить ее слабый ум.
Твердой поступью взошла она на роковой помост. Простая одежда придавала еще больший блеск ее прелестям. Один из палачей сорвал с нее небольшую епанчу, покрывавшую грудь. Стыд и
отчаяние овладели молодой женщиной. Смертельная бледность покрыла ее прелестное лицо.
Слезы хлынули градом из прекрасных глаз. Ее обнажили до пояса, ввиду любопытного, но молчаливого народа.